Платья конец 19 начало 20 века

Платья конец 19 начало 20 века

Платья конец 19 начало 20 века

Платья конец 19 начало 20 века

Платья конец 19 начало 20 века

Ювелирные украшения в к. XIX - н. XX вв.

Для искусства рубежа XIX-XX вв характерны поиск прекрасного в прошлом, повышенный интерес к проблемам формы, к проблемам технического и художественного мастерства. Существенное место в русском ювелирном искусстве конца XIX века занимают также и поиски национального своеобразия, интерес к древнерусскому искусству, стремление к поэтизации обыденного, повседневного, к открытию красоты в простом. Используя давно ушедшие древнерусские формы мастера вкладывают в них новое содержание – такие изделия часто утрачивали свое утилитарное значение и фигурировали в качестве декоративных предметов, подарочных подношений, призов и наград. В этот период в Россию пришел стиль модерн с его попыткой довести повседневный быт до уровня эстетического совершенства. Его характерные черты – обтекаемые плавные причудливые линии, асимметрия, плоскостный резной орнамент, сочетание разнофактурных материалов, сложность цветовых отношений. Один из основных мотивов модерна – длинный извивающийся растительный стебель.
В русском модерне смешались элементы японского искусства, скандинавские мотивы, природные формы и национальные черты. Стилистические искания отдельных мастеров декоративно-прикладного искусства часто становились достоянием массовой художественной продукции. Модерн в русском ювелирном искусстве связан с усовершенствованием технических приемов обработки металлов, усилением внимания к драгоценным, полудрагоценным и особенно поделочным камням.
Модерн упростил женский костюм, сделав его легче и удобнее. Цветовое решение костюма и аксессуаров в это время сдержанное, цветовые контрасты применяются редко, популярны неяркие пастельные тона светлые (жемчужный, пепельный, золотисто-коричневый, серебристо-серый) и темные (зеленый, черный). В качестве деталей, дополняющих костюм, используются различные ювелирные украшения: броши с подвесками разной формы из опала, агата, сердолика и других поделочных камней; тонкие длинные цепи в несколько рядов, соединенные пряжкой-фермуаром; «ошейники» (бусы или нити жемчуга в несколько рядов, соединенные фермуаром); парные резные браслеты типа «решеток», «подков» и проч.; маленькие круглые серьги; а также кольца, которые предпочитали носить на мизинце и безымянном пальце. Украшения дополняли костюм, завершали его стилевое оформление и усиливали цветовое звучание; последнему особенно способствовали часто используемые в ювелирных украшениях этого времени многоцветные эмали, полудрагоценные и поделочные камни, мозаика, перламутр и другие материалы. Ювелирные украшение конца XIX – первой декады XX века декоративны, нарядны, пластичны, часто в основе их лежит стилизация природных форм.
В период с 1900 по 1908 гг. в женский костюм приходит тема морской стихии: волнообразные очертания силуэта, обилие мягких складок, использование полупрозрачных тканей. Тема костюма всегда поддерживалась аксессуарами; ювелирные изделия повторяли мотивы костюма: причудливые цветы, змеи, насекомые, женские лица, обрамленные длинными волосами.

http://sg.uploads.ru/t/Eo3jX.jpg
Гребни для волос из окрашенного рога, с инкрустацией лунным камнем. 1906 г.

http://s1.uploads.ru/t/3htOC.jpg
Гребень для волос. René Lalique, начало ХХ в.

http://s9.uploads.ru/t/u79f4.jpg
Перламутровая шпилька для волос, конец XIX века. Собрание Creative Museum

Еще в начале XIX века ювелирные украшения стали разделять на парадные и повседневные, что соответствовало характеру и назначению костюма. Повседневные ювелирные украшения использовались в меру, чтобы подчеркнуть строгость и изящную простоту платья. Броши в виде ирисов, цикламенов и проч. прикалывали к стоячему воротничку; до пояса спускалась нитка жемчуга или тонкая золотая цепочка с подвеской в виде насекомого; часто также носили колье чуть ниже шеи с полудрагоценными камнями и небольшой подвеской в виде подковы или пасхального яичка. Руки украшались гладкими браслетами с резным орнаментом растительного характера, эмалевыми вставками и др. Пояс скреплялся прорезной пряжкой в виде виноградной лозы, листьев чертополоха, лилий; также излюбленным дополнением к костюму служили пуговицы с агатом, сердоликом, нефритом в сканном обрамлении, которые нашивались на платье. Широкополые шляпы закалывались длинными шпильками и булавками, которые выполнялись из металла, кости, дерева, перламутра, черепахи с эмалью, стразами, драгоценными и полудрагоценными камнями. Волосы убирали в небольшой узел на затылке и украшали декоративными гребнями, чаще всего – черепаховыми.
Для нарядного бального или визитного платья основными дополнениями являлись декоративные цветы, кружевные вставки, вышивка, ленты, мех, блестки, золотые и серебряные нити. Кроме того, для украшения бальных туалетов в изобилии применялись драгоценности. Весьма популярны были нити жемчуга, перехваченные аметистовыми заколками; золотые ажурные броши с рубинами, аметистами и др.
Платье светской дамы часто украшали золотые часы с бриллиантами, драгоценными камнями, эмалью, на длинных золотых цепочках. К бальным туалетам носили различные брелоки, миниатюрные флаконы в форме ореха, апельсина и др., имеющие внутри губку, смоченную духами.
Стремясь к созданию единого ансамбля в ювелирных украшениях дамы часто носили серьги с такими же камнями, из которых состояло ожерелье.
К глубоко декольтированному бальному платью надевали на шею бархатную ленту в цвет платья с небольшой брошью или медальоном с бриллиантами в золотой оправе.
Бальные прически украшали большими шпильками и гребнями из рога, золота, серебра, кости, черепахи, особую нарядность которым придавал резной или накладной орнамент, эмалевые вставки и драгоценные камни. На больших балах встречались бриллиантовые или жемчужные диадемы в виде полукороны, а также головные обручи, украшенные драгоценными камнями.

http://s0.uploads.ru/t/GjqRk.jpg Браслет. René Lalique. 1900-е гг.

http://s9.uploads.ru/t/2ij1c.jpg
Украшение для корсажа. Жорж Фук. 1902 г.

http://sg.uploads.ru/t/dPety.jpg
Брошь с сапфирами и бриллиантами, 1910 г.

В начале XX века модерн достиг апогея в проявлении характерных для этого стиля элементов декоративизма, после чего в русском ювелирном искусстве усиливается тенденция к упрощению форм изделий, а волнистые линии декора заменяются геометризированным орнаментом; вместо драгоценных камней используется эмаль и полудрагоценные камни, вместо затейливой резьбы – гладкий фон. Изделия из золота и серебра приобрели более спокойные формы, для отделки использовались бриллианты, жемчуг, стразы, цветные камни; все чаще в ювелирном деле применяется фарфор. Костюм дополняли шляпы с маленькими полями или вообще без полей, украшенные страусовыми перьями и брошью в виде банта или в виде веточки. С 1913 года носили тюрбаны из шелка или бархата с золотыми и серебряными булавками с головками в виде цветов и листьев экзотических растений, украшенных алмазами, рубинами, сапфирами, изумрудами. Платья для торжеств, пошитые, как правило, из переливающихся или узорчатых тканей (муслина, шелка), отличались обилием декоративной отделки. Украшений из драгоценных металлов к таким нарядам по-прежнему одевали много.
Наиболее популярны были ожерелья из горного хрусталя с аметистами, альмандинами и другими самоцветами; серьги в виде «колокольчика» с бирюзовой эмалью, или цветка мака из золота с рубинами. Как и раньше, к платью с глубоким декольте носили брошь или медальон на бархатной ленте; броши этих лет отличались многообразием. На каждой руке носили по одному браслету, ажурному или гладкому, и по одному-два кольца разной формы. Популярным украшением бальных причесок являлись бусы из аметиста, опала, хризолита, жемчуга.
Особое отношение к костюму и ювелирным украшениям существовало у сторонниц эмансипации женщин. Их активное участие в трудовой и общественной деятельности привело к необходимости создания простого и удобного костюма, применение украшений в котором было строго функционально. Закрытые платья или блузы с воротником стойкой украшали брошью с эмалью, сканью или поделочным камнем. Иногда брошь заменяли брелоком на длинной тонкой золотой или серебряной цепочке. Брелоки были разных форм и размеров, отличались характером отделки; особой популярностью пользовались брелоки в виде пасхального яичка, украшенного опаловой эмалью и изображением красного креста. Кроме брелоков и подвесок на длинных тонких, спускающихся до талии цепочках носили золотые или серебряные часы. Декоративным дополнением к костюму служили агатовые, перламутровые, серебряные с эмалью пуговицы разных размеров и форм. Небольшие серьги с бирюзой, кораллом, жемчугом, янтарем, агатом и серебряное кольцо с таким же камнем в овальном или круглом щитке завершали костюм деловой женщины первой декады XX века.
В мужской моде конца XIX – начала XX вв. изменения не были столь значительными, как в женской. Наибольшее влияние на формирование мужского повседневного костюма оказала первая мировая война: в первые же ее годы появился костюм полувоенного вида, состоящий из френча, бриджей, высоких сапог и фуражки. Вечерний костюм не изменился: фрак и смокинг оставались наиболее парадной мужской одеждой. В соответствие с требованиями моды с фраком носили шелковые, бархатные и парчовые жилеты, застегнутые на перламутровые, жемчужные или золотые со сканью и эмалью пуговицы. Манжеты рубашки из тонкого полотна скрепляли маленькие золотые запонки с бриллиантами, рубинами, хризолитами, опалами или жемчугом. В моде были запонки из матового золота с чеканным изображением женской головки. Узлы галстуков и шейных шарфов закалывали декоративной булавкой из золота и драгоценных камней, часто – в виде женской руки. Кроме булавки популярностью пользовался галстучный зажим в виде овального кольца с хризолитом, опалом или агатом в центре. Обычно камень, украшавший галстучный зажим, повторял камень запонок, что создавало своеобразный мужской парюр. Мужчины носили золотые перстни, щиток которых украшала монограмма или драгоценный камень. Костюм дополняли и оживляли пуговицы из разных материалов.

Укрупнение и механизация производства привели к увеличению объема ювелирной продукции и к удешевлению изделий из драгоценных металлов и камней. Ювелирные украшения распространяются в более широких слоях общества. В костюме и ювелирных украшениях разных сословий рубежа XIX-XX вв., в отличие от XVIII века, нет существенных различий. Процесс замены традиционных костюмов модными западноевропейскими, начавшийся еще в первой половине XIX века, доходит теперь до самой глухой провинции. Основная масса столичного и провинциального купечества одевается в начале XX века по моде, хотя и не всегда соблюдая чувство меры. Мужской костюм и украшения купечества в целом соответствовали дворянскому мужскому костюму.
Из женских украшений в купеческой среде были модными бриллиантовые броши, ожерелья из нескольких нитей жемчуга, парные прорезные браслеты с эмалью, бриллиантами и различными драгоценными камнями, круглые или сердцевидные серьги с бриллиантами, изумрудами, бирюзой, каплевидные подвески с аметистом, топазом или аквамарином на тонкой золотой цепочке, кольца с большим овальным щитком и драгоценным камнем. Костюм низших купеческих сословий отличался тем, что наряду с элементами традиционной купеческой одежды в нем присутствовали и детали модного платья. Двойственность вкуса в одежде сказалась и на характере украшений. Купчихи этого разряда сочетали изделия из драгоценных металлов с дешевой бижутерией. Шею женщин украшала нитка крупного жемчуга, в уши были вдеты маленькие круглые серьги с бирюзой или кораллами, руки унизаны перстнями с цветными шлифованными стеклами, на стоячем кружевном воротнике прикреплялась брошь со стеклом или искусственным жемчугом.
В начале XX века средние и низшие слои городского населения старались носить модное платье, хотя и сохраняя специфические традиционные элементы. Из украшений носили булавки для галстуков, брелоки, перстни из самых простых и недорогих материалов: стекла, серебра, латуни, меди. Эти и другие украшения, рассчитанные на самые широкие круги населения, выпускались массово мастерам Красносельских промыслов (близ Костромы) и Рыбной слободы (под Казанью) и отвечали всем условиям официальной моды. Изделия костромских ювелиров – броши, серьги, браслеты, цепи, кольца – широко распространялись по всей России через скупщиков. Качество этих изделий было невысоким: у мастеров-ювелиров не было для этого необходимого оборудования. Казанские серебряники тоже изготовляли мелкие недорогие ювелирные изделия: серьги, броши, медальоны, булавки для галстуков, запонки, кольца, браслеты с поделочными камнями, перламутром, стеклами, которые пользовались большой популярностью в среде купцов, мещан, интеллигенции.

Ювелирные фирмы Москвы и Петербурга

Произведения русских мастеров-ювелиров всегда отмечались на всемирных, международных и всероссийских выставках золотыми и серебрянными медалями за национальную самобытность и оригинальность художественной школы, а также за совершенство техники. В России XIX века можно выделить две основных школы, два основных направления в искусстве – одно в западноевропейской стилистике – петербургское, в лице фирм Фаберже, Болина, Гана, братьев Грачевых и др., другое – национальная традиция, в лице московских фирм Овчинникова, Хлебникова, Губкина, Оловянишникова.
Во второй половине XIX века в Москве зарождается самостоятельная художественная культура, основанная на своих древних традициях. Несмотря на общую направленность искусства этого времени различие московской и петербургской школ в золотом и серебрянном деле весьма заметно: если петербургские ювелиры ориентировались в большей степени на Европу, московская ювелирная школа складывалась в русле национальной концепции.
Вторая половина XIX – начало XX века в московской жизни время экономического и культурного подъема, насыщенной художественной жизни. Мастера-ювелиры в это время, откликаясь на потребность общества в национальных формах, воспроизводят старинные предметы, копируют орнаменты, используют национальные мотивы для создания оригинальных произведений, а также делают включения в свои работы гравюр с видами городов и исторических памятников, сюжетов из русской истории, народных картинок и проч.
Для московского ювелирного искусства характерно возрождение декоративных принципов, присущих древнерусскому искусству.
Яркими выразителями этого направления были крупные фирмы П. Овчинникова и И. Хлебникова, деятельность которых развернулась в XIX веке в Москве. В результате, в Москве сосредоточились основные творческие силы национальной ориентации, отличавшиеся своими художественными устремлениями от «западнической» позиции петербуржских ювелиров, группировавшихся, преимущественно, вокруг Карла Фаберже . Однако, различия в идейных и художественных воззрениях не мешали московским мастерам и фабрикам сотрудничать с петербужскими предпринимателями, от которых они часто получали заказы на некоторые виды работ, и более того, продавали через них свои произведения в магазины столицы.

http://s5.uploads.ru/t/GQx1T.jpg

http://sh.uploads.ru/t/vpoeU.jpg

http://s2.uploads.ru/t/RI2VA.jpg

Золотой потир с живописной эмалью. Москва. 1838 г.

Стопа серебряная с эмалью по чеканному рельефу. Москва, 1887 г. Работа фирмы П. Овчинникова.

Чайник серебряный с выемчатой эмалью. Москва. 1890 г.

В отличие от Москвы, еще в XVIII-XIX вв. Петербург – законодатель мод и стилистических направлений, на которые ориентируются мастера других ювелирных центров России. Ориентация Петербурга в золотом и серебрянном деле на западноевропейскую культуру и моду, характерная для ювелирного искусства XVIII века, сохранилась и во второй половине XIX – начале XX вв. – во многом это связано с традицией совместной работы русских мастеров с иностранными, возникшей еще при Петре I. Во второй половине XIX – начале XX века в Петербурге работали прекрасные мастера: Р. и А. Тилеманы, Ж. Вальян, Гау, Ф. Кехли, К. Ган и многие другие. Ведущей в петербургской школе была фирма К. Фаберже. Крупное отделение фирмы открылось в Москве в 1892 году. Между изделиями московскойго и петербургского отделений фирмы существует разница: зажиточные московские торговцы отдавали предпочтение более дорогим и массивным произведениям, чем покупатели Петербурга. В московском отделении фирмы делали столовое серебро и традиционные вещи, покрытые перегородчатой эмалью.
Среди петербургских ювелирных фирм XIX века славились своими украшениями фирмы К. Болина, Х. Кеммерера, Л. Зефтингена. Уже на первой Всемирной выставке в Лондоне в 1851 году были отмечены диадемы, браслеты из брилиантов, жемчуга, бирюзы и рубинов, и броши, особенно в виде ветки из жемчуга работы Болина, которые «решительно превосходили совершенством оправы все, что было на выставке, не исключая даже диадемы испанской королевы, работы знаменитого парижского ювелира Лемонье». Публике также «нравились бриллианты придворных ювелиров Кеммерера и Зефтингена, особенно гирлянда из изумрудов и бриллиантов, букет шиповника и ландышей».
В отличие от московских ювелиров, творчество которых целиком совпадало с основными направлениями неорусского стиля в отечественном декоративно-прикладном искусстве, петербургские мастера-ювелиры второй половины XIX- начала XX вв. были творчески более разобщены. Часть из них в своих устремлениях сближалась с московскими мастерами, но большинство работало в русле западноевропейской стилевой эволюции. К числу первых принадлежат мастера ювелирного предприятия братьев Грачевых, Курлюкова, Мишукова, Семеновой, к числу «европейски ориентированных» - мастера фирмы Фаберже, предприятие К. Болина и различные более мелкие фирмы, группировавшиеся вокург фирмы Фаберже.
Как бы промежуточное положение между предприятием братьев Грачевых и фирмой Фаберже занимали мастерские Сазиковых , основанные в Москве еще в конце XVIII века и имеющие также филиал в Петербурге.

Ведущие ювелирные поставщики императорского двора

1. Фирма «Болин К.Э.»
История фирмы «Болин К.Э.» началась в самом конце XVIII в. Начало было весьма основательным, поскольку основатель дела – выходец из Саксонии Андрей Григорьевич Ремплер, приехавший в Петербург в последние годы жизни Екатерины II (1790 г.), уже в период царствования императоров Павла I и Александра I имел престижное звание придворного ювелира и оценщика Кабинета Его Императорского Величества (с 1823 г.). Как и многие иностранцы, он прижился в России и в 1809 г. принял со всей семьей российское подданство. Это было тревожное время наполеоновских войн, и А.Г. Ремплер поторопился продемонстрировать лояльность новой родине. Как это часто практиковалось со времен Средневековья, ювелирный «бизнес» был семейным, и после смерти А. Ремплера в 1829 г. дело перешло в руки вдовы и зятя – ювелира Готлиба Эрнста Яна, женатого на старшей дочери Ремплера Софии, еще при жизни тестя он стал его компаньоном. На момент перехода дела в руки Г.Э. Яна тот уже служил оценщиком и являлся поставщиком ювелирных украшений к Императорскому двору. Второй зять А.Г. Ремплера, ювелир Карл Эдуард Болин (1805–1864), прибывший в Петербург в 1831 г., начал свою карьеру бухгалтером у Яна в 1833 г. В 1834 г. он, пойдя проторенным путем, женился на Эрнестине Катарине Ремплер, в результате чего превратился в совладельца фирмы, которая стала называться «Ян и Болин». После смерти в 1836 г. Г.Э. Яна дела фирмы продолжали успешно вести три родственника: Карл Эдуард Болин, его теща Анна Ремплер и вдова ювелира Яна София (старшая дочь А.Г. Ремплера). В 1864 г. в возрасте 59 лет Карл Эдуард Болин умер. Управление семейной фирмой перешло к его сыновьям – Эдуарду и Густаву, которые с этого же времени стали оценщиками Кабинета и придворными ювелирами. В документах указывается: «Болины, братья Эдуард и Густав, потомственные почетные граждане, ювелиры. О предоставлении им права именоваться придворными Е.И.В. ювелирами высочайшее соизволение последовало в 1864 г.». Ведущую роль в семейной фирме играл Эдуард Болин (1842–1926), именно он создал в 1871 г. Торговый дом «Болин К.Э.», остававшийся вплоть до 1917 г. в числе поставщиков Высочайшего двора.
На Всероссийской мануфактурной выставке в Санкт-Петербурге в 1870 г. изделия фирмы «Болин К.Э.» признали лучшими. В этом «мирном состязании на почве художественной промышленности» участвовали 11 ювелиров из Санкт-Петербурга, Москвы и Гельсингфорса. В результате «первое место, как по изяществу рисунка, совершенству работы, так и по высокой ценности изделий, принадлежало богатой витрине петербургского ювелира господина Болина». Отчасти это была дань уважения профессионального сообщества к умершему коллеге и признание таланта его преемника. Фирма «Болин К.Э.» получила по итогам Всероссийской мануфактурной выставки высшую награду, а именно «право употребления Государственного герба».
На Всероссийской художественно-промышленной выставке 1882 г. в Москве «продукцию» фирмы «Болин К.Э.» вновь высоко оценили. К этому времени вполне определилось основное направление работы фирмы – крупные ювелирные украшения значительной стоимости. При этом доминирующую роль в этих украшениях, как и «положено», играли дорогие драгоценные камни. Особенностью работы фирмы стал искусный подбор драгоценных камней и необычайно тонкая работа по укреплению этих камней в очень маленьких гнездах. При этом каркас основы изделия фактически становился невидимым, и доминирующую роль в украшении играли именно драгоценные камни. Обозреватели выставки отмечали: «По-видимому, камню не на чем почти держаться; он между тем укреплен плотно и составляет с гнездом как бы одно нераздельное целое. Солидность работы, не вредящая изяществу, блеск, не вредящий вкусу, отмечают произведения г. Болина в ряду других произведений того же рода».
К сожалению, в отличие от Фаберже с его поточным производством драгоценных вещей, дорогие и «штучные» вещи Болина практически не сохранились. Блестящим примером творчества талантливого ювелира является сохранившаяся бриллиантовая диадема с жемчужными подвесками. Известный исследователь ювелирного дела России Татьяна Николаевна Мунтян предполагает, что эта «выставочная» диадема являлась собственностью великой княгини Марии Павловны, супруги великого князя Владимира Александровича (младший брат Александра III). Эту диадему в 1918 г. сумели вывезти из революционной России при посредстве английских дипломатов. В Англии великая княгиня Мария Павловна продала диадему английской королеве Мэй (супруге Георга V), и ныне эта диадема является собственностью английской королевы Елизаветы II.
http://s9.uploads.ru/t/W7Xrl.jpg
Диадема Великой княгини Марии Павловны (нынешними владельцами жемчуг был заменен на изумруды)
Российские императоры регулярно приобретали у фирмы «Болин К.Э.» традиционные и очень дорогие бриллиантовые украшения.
В мае 1895 г. поступил список «драгоценных вещей, заготовленных Камеральным отделением Кабинета в приданое Ея Императорского Величества Государыне Императрице Александре Федоровне». В числе прочего в списке значилась рубиновая парюра, изготовленная мастерами фирмы «Болин К.Э.». Парюра обошлась Кабинету в безумные деньги и состояла из ожерелья (88 375 руб.), броши (45 200 руб.), пары серег (20 720 руб.) и диадемы (36 000 руб.). Как легко сосчитать, вся парюра обошлась Кабинету в 190 295 руб.

http://s2.uploads.ru/t/tNP7F.jpg

http://s0.uploads.ru/t/4uGR6.jpg

http://s1.uploads.ru/t/o0jvK.jpg

Табакерка фирма Болина, Москва,1908-1917, серебро, позолота, бумага, акварель, 3,2х6, 9х6, 9см.

Брошь «Жук» работы Болина. Находится в частном музее Баден-Бадена

Алмазный венец, в котором Александра Федоровна венчалась с Николаем II. Работа Болина. Находится в частном музее в США

Периодически подобные ситуации повторялись. Так, для императрицы Александры Федоровны мастер фирмы «Болин К.Э.» Роберт Швен изготовил колье из десяти бриллиантовых бантов и кулонов с крупными колумбийскими изумрудами-панделоками и тяжелую диадему с четырехугольным пирамидальным кабошоном в 23 карата.
Кроме престижных разовых заказов мастера фирмы «Болин К.Э.» «работали» бесконечную и очень важную «кабинетную бриллиантовую текучку». Так, для поставок Кабинету Е.И.В. фирме преимущественно заказывались: бриллиантовые табакерки с миниатюрными портретами императорской четы; бриллиантовые шифры для статс-дам и фрейлин; бриллиантовые ордена (Св. Андрея Первозванного, Св. Екатерины, Св. Александра Невского, Белого Орла, Св. Анны I и II степени, Св. Станислава I и II степени); табакерки с инициалами монархов и драгоценные кресты с панагиями. Подчеркнем, что за стабильные заказы Кабинета шла ожесточенная конкурентная борьба, в которой «старую» фирму «Болин К.Э.» активно «подпирали» молодые конкуренты и, прежде всего, фирма К. Фаберже.
Отметим, что одной из традиций Императорского двора являлось твердое следование «традиции прежних лет». Одной из семейных традиций стали подарки ювелирных изделий с жемчугом. Традиционно много жемчуга шло «от Болина». Можно предположить, что если К. Фаберже со своими ведущими дизайнерами ежегодно продумывал очередную композицию пасхального яйца из императорской серии, то также и дизайнеры фирмы «Болин К.Э.» продумывали украшения из жемчугов к очередному апрелю. И апрель для императрицы Александры Федоровны стал месяцем традиционных, очень дорогих ювелирных подарков, когда на Пасху она получала драгоценное пасхальное яйцо «от Фаберже», а на день помолвки и тезоименитство какую-нибудь дорогую вещь из жемчугов «от Болина».
Отметим и то, что украшения «от Болина» с жемчугами – в отличие от известных поименно пасхальных яиц К. Фаберже – практически ушли от нас, канув в Лету. Глядя на парадные и семейные фотографии императрицы, на которых Александра Федоровна обильно «декорирована» жемчугами, мы можем только предполагать, когда она получила то или иное украшение.
Судя по счету за 30 апреля 1899 г., Николай II подарил 27-летней жене на день помолвки жемчужное колье с бриллиантами за 46 600 руб. К сожалению, в архивных делах зияют пробелы, и следующие счета от Болина мы имеем только за 1902 г. В этот год, считая с Рождества 1901 г. и по апрель 1902 г., Николай II потратил на вещи «от Болина» почти рекордные для одного счета 94 712 руб. В счет вошли и недорогие рождественские подарки (видимо, не для жены) – «пряжка серебряная» за 62 руб. 50 коп. и дорогие апрельские подарки жене – «диадема с изумрудами» за 89 800 руб. Таким образом, за 8 лет Николай II купил только в фирме «Болин К.Э.» 179 драгоценных вещей почти на полмиллиона рублей (474 838 руб.).
Устойчивое положение фирмы, тесные контакты с Кабинетом Е.И.В. и членами императорской семьи приносили свои дивиденды, в частности в виде орденов и званий. Так, купцы 1-й гильдии, братья Эдуард и Густав (1844–1916) Болины одновременно в 1883 г. получили ордена: первый – орден Св. Владимира III степени, дававший право на личное дворянство; второй – орден Св. Анны II степени, дававший право на потомственное почетное гражданство. Спустя годы, тоже почти одновременно, братья получили звания коммерции-советников: Эдуард в 1905 г., Густав в 1906 г. Братья так и шли по жизни в одной связке – потомственное дворянство даровано обоим в 1912 г. именным сенатским указом Николая II. Следует подчеркнуть, что в то время большинство ювелиров даже не мечтали получить потомственное дворянство. Новоиспеченным дворянам Болиным составили фамильный герб, на котором главное место занимал «булинь» – снасть парусного судна, она соседствовала с изображением драгоценного камня. Этот булинь, созвучный с фамилией ювелиров, напоминал и о том, что один из отцов-основателей ювелирной фирмы – Карл Эдуард Болин – прибыл в Россию в 1831 г. после того, как его отец-моряк утонул в марте того же года.
Судьба еще одного ювелира семьи Болина – Генрика Конрада (Андрея) Болина (1818– 1888), брата Карла Эдуарда, была в большей степени связана с Москвой. Приехав в Россию 1836 г., вслед за старшим братом, Генрик Конрад сначала на протяжении 16 лет работал в семейной фирме в Санкт-Петербурге. Но когда фирма завоевала себе прочное положение в Петербурге, возникла необходимость распространения деятельности фирмы и на Москву. В 1852 г. вместе с англичанином Джеймсом Стюартом Шанксом Андрей Болин основал фирму «Английский магазин. Шанкс и Болин». В Москве «Шанкс и Болин» стали развивать, прежде всего, серебряное производство. После смерти Генрика Конрада Болина в 1888 г. Шанкс основал собственную мастерскую, помимо прочего выпускавшую изящные украшения, не уступавшие по качеству произведениям ведущих московских фирм, и разного рода серебряные изделия, в том числе оправы для великолепного английского фарфора и фаянса знаменитых марок. Сын Генрика Болина Вильгельм (Василий Андреевич) вынужден был обратиться за помощью к своим петербургским кузенам Эдуарду и Густаву, чтобы продолжить семейный бизнес. В период с 1888 по 1912 гг. московское предприятие по образцу петербургского называлось «Болин К.Э.». После того как Василий Андреевич прочно встал на собственные ноги и расплатился с долгами, московский филиал был переименован и фирма стала носить название «В.А. Болин». В начале ХХ в. московская фирма «В.А. Болин» была на подъеме. Ее владелец Василий Андреевич отправился в Германию, чтобы открыть в Бад-Хохенбурге – курортном месте, где отдыхала европейская знать, еще один магазин. Там его застала Первая мировая война. Василий Андреевич решил вернуться в Россию через Швецию, где банкир К.А. Валленберг уговорил его открыть магазин в Стокгольме. Это произошло в 1916 г. в торжественной обстановке и в присутствии шведского короля Густава V. С тех пор и до сегодняшнего дня владельцы фирмы «Болин» являются поставщиками драгоценностей Шведского королевского двора.

2. Фирма «К. Фаберже»
Принципиально важной частью истории становления и развития фирмы К. Фаберже являются отношения с Министерством Императорского двора, которое и даровало Фаберже звание поставщика Высочайшего двора и придворного ювелира. Именно контакты с Кабинетом Е.И.В., личные заказы великих князей и российских монархов, ажиотаж аристократического бомонда вокруг вещей «от Фаберже» сформировали те направления в развитии ювелирного искусства, которые по сей день являются предметом научных исследований и прикладного интереса аукционеров и коллекционеров.
Эти направления можно классифицировать следующим образом.
Во-первых, «классические» ювелирные украшения. Отметим, что эти украшения изготавливались в очень широком ценовом диапазоне – от нескольких рублей до нескольких сотен тысяч рублей. При этом и «дешевое», и «дорогое» украшения были безупречны, как с точки зрения исполнения, так и дизайна.
Во-вторых, изделия, которые в XVIII в. назывались «галантереей»: табакерки, несессеры, разного рода коробочки, набалдашники, футляры для карманных часов. В XIX столетии к ним прибавились портсигары, письменные принадлежности, дорогие игрушки – корзинки, портшезы, рояли, миниатюрная мебель и т. п.
В-третьих, камнерезные изделия, которые уже на момент их появления стали предметом «аристократического» коллекционирования. Часто эти предметы считались недорогим подарком хорошего вкуса.
В-четвертых, серебряные работы. Они имели весьма широкий прикладной диапазон: от традиционных церковных вещей до подарка чете Александра III к серебряной свадьбе в виде роскошных многофигурных каминных часов.
В-пятых, императорские пасхальные яйца. Это была, безусловно, штучная работа, создавшая «вневременную» репутацию мастерам фирмы К. Фаберже.
Основателем бренда «Фаберже» был Густав Фаберже, который в 1842 г. открыл ювелирную фирму в Петербурге. Наверное, фирма – это громко сказано, поскольку на самом деле это был маленький ювелирный магазинчик в подвальном помещении на углу Большой Морской и Кирпичного переулка.
Своему старшему сыну Карлу, родившемуся в 1846 г. в Петербурге, отец передал свои знания в ювелирном деле. Также Карл Фаберже обучался ювелирному делу и методам обработки цветных металлов у друга отца – Питера Пендина. Отец нашел возможность дать сыну попутешествовать по Европе, где в Париже, Дрездене, Флоренции и Саксонии он осваивал навыки резьбы по твердому камню. Вернувшись в Петербург, Карл включается в работу ювелирной фирмы отца, а с 1872 г. 26-летний Карл Фаберже возглавляет ее при поддержке своего учителя Пендина. Исследователи подчеркивают, что на 1872 г. мастерская Фаберже представляла собой весьма заурядное ювелирное производство.
Следует подчеркнуть, что в значительной степени вся биография талантливого ювелира была связана с Министерством Императорского двора. Уже в ранний период (с 1866 по 1885 гг.) К. Фаберже сотрудничал с двумя подразделениями Министерства Двора. Первым из них стал Императорский Эрмитаж. Как следует из документов, первые контакты К. Фаберже с Эрмитажем относятся к 1869 г.  Руководство Эрмитажа сначала использовало молодого ювелира для реставрации различных золотых и серебряных античных вещей. Его также привлекали в качестве оценщика при приобретении Эрмитажем различных вещей, прежде всего, ювелирных изделий. Как специалист, он определял достоинства, качество и ценность камней.
Вторым подразделением Министерства Двора, с которым на протяжении всей жизни сотрудничал Карл Фаберже, стал Кабинет Его Императорского Величества. Первые зарегистрированные контакты Карла Фаберже с Кабинетом Е.И.В. относятся к 1866 г. Следовательно, юному Фаберже на то время было всего 20 лет. В этом году Карл Фаберже продал первые ювелирные изделия Кабинету Е.И.В. После того, как в 1872 г. Фаберже возглавил фирму своего отца, его имя с 1874 г. начинает регулярно упоминаться в документах Кабинета Е.И.В. Вообще, период с 1866 по 1885 гг. в биографии К. Фаберже крайне скудно документирован. Тем не менее, определенные факты позволяют исследователям констатировать, что в этот период в мастерской К. Фаберже изготавливались самые обычные ювелирные изделия и «ничего здесь не позволяет увидеть гения Фаберже». В это время Фаберже ведет методичную борьбу за заказы Императорского двора с уже признанными ювелирами, годами поставлявшими различные изделия к Министерству Двора. Доля заказов К. Фаберже в заказах Кабинета Е.И.В. постепенно росла. В 1883 г. имя Фаберже упомянуто в заказах 7 раз, в 1888 г. уже 17 раз. За 19 лет работы на Кабинет Е.И.В. (с 1866 по 1885 г.) Фаберже продал ему вещей на сумму в 47 249 руб.
Накопив опыт работы и заняв в первой половине 1880-х гг. достаточно прочное положение в сообществе придворных ювелиров, Карл Фаберже начинает выставлять свои работы, добиваясь более широкого признания. В 1882 г. Фаберже впервые выставил свои изделия на Всероссийской художественно-промышленной выставке в Москве и получил там золотую медаль. На этой выставке императрица Мария Федоровна купила пару запонок «от Фаберже». Это была знаковая покупка. Это – знак благорасположения, знак некоего интереса к работам ювелира, некий аванс на будущее со стороны императрицы. Немаловажным фактором первых успехов стало то, что с 1885 г. должность главного мастера фирмы занял талантливейший Михаил Перхин. В результате сотрудничество выдающихся художников-ювелиров стало основой для творческого и художественного взлета фирмы Карла Фаберже, резко выделив ее из круга остальных придворных ювелиров.
Окончательно успех фирмы был закреплен событиями 1885 г., когда Карл Фаберже положил начало императорской серии пасхальных яиц. В этом же году Карл Фаберже получил звание Придворного поставщика. Это придало фирме необходимую солидность и устойчивость. В результате 1885 г. действительно стал звездным для Карла Фаберже и его мастеров. 
29 августа 1890 г. Фаберже становится оценщиком Кабинета Е.И.В. и с 1 ноября потомственным почетным гражданином. В 1896 г. на Всероссийской выставке в Нижнем Новгороде он получает в награду право использовать в рекламных целях Государственный герб. Это право он с 1885 г. имел от Министерства Императорского двора. Так что с 1896 г. он имел право помещать на вывесках своих магазинов оба варианта Государственного герба – от Министерства Императорского двора (с 1885 г.) и от Министерства финансов (с 1896 г.).
В марте 1902 г. в Петербурге на Английской набережной в доме фон П.П. Дервиза состоялась знаковая художественная выставка «Художественные вещи и миниатюры Фаберже». Эту выставку лично патронировала императрица Александра Федоровна. Посетил выставку и Николай II. Весь доход, собранный от продажи билетов, поступал в пользу Императорского Женского Патриотического общества. Именно на этой выставке широкой общественности впервые представили драгоценные пасхальные яйца – подарки императрицам. Пасхальные яйца выставили в специальных витринах, вместе с другими вещами «от Фаберже». Это была сенсация даже для аристократического бомонда, видавшего всякое. Поскольку подарки носили сугубо личный характер и постоянно находились на личных половинах императриц Марии Федоровны и Александры Федоровны, их до этого видели немногие.
Отметим, что всемирно известный ювелир был отмечен и государственными наградами. 25 февраля 1889 г. К. Фаберже получил орден Св. Станислава III степени; 5 апреля 1892 г. – орден Св. Анны III степени и 20 июня 1896 г. – орден Св. Станислава II степени.
При этом К. Фаберже так и не получил ни потомственного дворянства, ни ордена Св. Владимира в отличие от его коллеги Эдуарда Болина. Последние звания Фаберже получил в 1910 г. 1 января 1910 г. по просьбе его четырех сыновей ювелиру пожаловали архаичное звание мануфактур-советника. 16 октября 1910 г. старший из сыновей Фаберже Евгений обратился в Министерство Императорского двора с просьбой «о предоставлении Поставщику Двора Его Императорского Величества Карлу Фаберже звания Придворного Ювелира». Это звание Фаберже немедленно получил. Таким образом, к 1910 г. Карл Фаберже собрал значительное для российских ювелиров число званий, наград и должностей. Он был поставщиком Высочайшего двора (1885 г.), оценщиком Кабинета (1890 г.), придворным ювелиром короля Швеции и Норвегии (1897 г.), мануфактур-советником (1910 г.) и придворным ювелиром российского императора (1910 г.).
Самыми известным символом бренда Фаберже являются пасхальные яйца так называемой императорской серии. По мнению одного из признанных «фабержеведов» В.В. Скурлова, с 1885 по 1894 г. мастерами фирмы изготовлялось по одному пасхальному яйцу императорской серии в год. С 1895 по 1916 г. мастера изготавливали по два яйца в год. При этом следует иметь в виду, что в 1904 и 1905 гг. Николай II не дарил традиционных пасхальных подарков матери и жене. Причиной тому были трагические события, затрагивавшие и семью, и страну: проигранная Русско-японская война, трагические события Первой русской революции, гибель от бомбы террориста дяди царя, великого князя Сергея Александровича. В результате подсчетов получается, что на Пасху 1916 г. Мария Федоровна и Александра Федоровна получили пасхальные яйца № 49 и № 50. Таким образом, к 1917 г. было изготовлено 50 пасхальных яиц императорской серии. Хранитель Оружейной палаты Московского Кремля Т. Мунтян, автор многочисленных работ, посвященных истории фирмы К. Фаберже, также утверждает, что с 1885 по 1916 г. включительно было изготовлено 50 пасхальных яиц. Из них 8 пропали, и до настоящего времени сохранилось 42 яйца императорской серии. Кроме этого, исследователи выявили два пасхальных яйца, почти подготовленных мастерами фирмы К. Фаберже к Пасхе 1917 г. Таким образом, строго говоря, речь идет о 52 пасхальных яйцах работы мастеров фирмы К. Фаберже с «железным» провенансом. Первое пасхальное яйцо, положившее начало императорской серии сохранилось, хотя и с некоторыми утратами. Это яйцо изготовили из золота, покрытого белой эмалью. Уже первое яйцо имело свой секрет. Оно открывалось, и в нем находился желток, тоже золотой с желтой эмалью. В желтке сидела курочка с перьями из разноцветного золота, а в курочке Фаберже поместил точную миниатюрную копию императорской короны из бриллиантов. В свою очередь в короне находилось маленькое рубиновое яичко. В ряде изданий можно встретить утверждения, что Фаберже получил заказ на изготовление первого пасхального яйца буквально из уст Александра III, и, соответственно, император является соавтором идеи. По мнению искусствоведов, источником вдохновения для Фаберже (с подачи Александра III) послужило французское пасхальное яйцо начала XVIII в. из собрания датской королевской семьи. Высказывая идею об участии Александра III в проектировании первого яйца в 1885 г., искусствоведы подчеркивают, что Фаберже, выполняя волю императора, создал не копию, а собственную версию старинного образа. При этом мастер, безусловно, использовал мотивы и технические наработки яйца герцогини Вильгельмины, хранящегося в королевской сокровищнице замка Розенборг в Копенгагене.
Что касается участия в проекте Николая II, то, как правило, бытует мнение, что последний император совершенно устранился от процесса обсуждения сюжетов пасхальных яиц императорской серии. Однако это категоричное утверждение оспаривает искусствовед Т. Мунтян. Анализируя подбор сюжетов для миниатюр пасхального яйца 1915 г., названного «Пятнадцатая годовщина царствования», она пишет, что «…невольно приходишь к выводу, что представители фирмы Фаберже все же советовались с императором по поводу тех или иных сюжетов или же были в курсе его предпочтений. Фаберже наверняка знал, что, помещая на яйцо миниатюру с изображением перенесения мощей Св. Серафима Саровского, он запечатлевает значительное событие в жизни императора и императрицы».

Говоря об уникальных пасхальных подарках, любопытно посмотреть, как воспринимались изделия Фаберже в царской семье. Их, безусловно, ценили, и коллекции вещей «от Фаберже» хранились в личных покоях, однако, им, конечно, и не придавали того значения, которое формируется сегодня искусствоведами и всеми причастными к «миру Фаберже». Для царской семьи, как это ни странно сегодня прозвучит, это был привычный фон повседневной жизни. Да, дорогой, да, изысканный и утонченный, однако, не более чем фон, и в частной переписке Романовых мы находим упоминания о вещах «от Фаберже» значительно реже, чем того хотелось бы составителям аукционных провенансов.
Отметим и то, что в дневниках Николая II, в которых он день за днем пунктуально фиксировал все свои личные контакты, нет ни одного упоминания о факте личной встречи с К. Фаберже. Объяснить это можно тем, что императором фиксировались только встречи с особами или лично близкими ему людьми, а Фаберже для него, возможно, относился к обслуге, которая именовалась в дневниках царя безлично «людьми».
Сохранилось немного личных оценок царственными покупателями качества изделий фирмы Фаберже. Как правило, эти оценки замыкались во внутреннем мирке царской семьи, но кое-что периодически прорывалось наружу. Пасху 1916 г. Николай II и Александра Федоровна встречали порознь, поэтому традиционное пасхальное яйцо императрице вручал сам К. Фаберже. Это было так называемое пасхальное яйцо «Орден Святого Георгия». Об этом яйце императрица в личной переписке упомянула дважды. В телеграмме она писала: «Фаберже только что принес твое очаровательное яйцо, за которое благодарю 1000 раз. Миниатюрная группа чудесна, а все портреты превосходны. Аликс». Более эмоциональны и адресны высказывания императрицы Марии Федоровны. 25 марта 1915 г. она писала дочери – великой княгине Ольге Александровне: «Ники, дорогой, послал мне очаровательное яйцо, чего я совсем не ожидала в этом году. Оно покрыто белой эмалью с красным крестом по обеим сторонам и словами апостола Иоанна: „Больше нет любви, как если кто положит душу свою за други своя“. Внутри находятся пять миниатюрных портретов в рамке: твой, Ольгин, Аликс, Татьянин и Марии, все en soeurs de charité! Просто восхитительно, этот Фаберже – просто гений и величайший художник нашего времени. Я очарована».
http://s2.uploads.ru/Rx89P.jpg
В силу уникальности и тонкости работы на пасхальные яйца императорской серии клейма фирмы К. Фаберже не ставились. В результате именно пасхальные яйца императорской серии приобрели для К. Фаберже имиджевый характер, став одним из главных символов всей его творческой биографии.
Кроме пасхальных яиц, российские императоры на протяжении десятилетий лично выбирали самые различные вещи «от Фаберже». Эти вещи шли как на подарки близким им людям, так и для собственного употребления. Экспансия вещей «от Фаберже» на императорские половины началась при Александре III и активно продолжалась при Николае II. Со временем эти функциональные, памятные или декоративные вещицы стали исчисляться сотнями.
Вещи от ювелиров, купленные самими монархами или им подаренные, постепенно формировались в коллекции. Для их хранения на императорских половинах появлялись специальные витрины: для пасхальных яиц, для портсигаров, для пасхальных яичек-брелоков, для камнерезных фигурок.
Эти ювелирные памятные коллекции формировались годами, и среди подарочных вещей было довольно много тех, которые лично отбирали из представленных образцов российские монархи. Если бы сегодня эти вещи удалось уверенно (или не очень уверенно) идентифицировать, то это был бы серьезный провенанс на серьезные деньги.
Особенностью счетов от Фаберже являлась широкая номенклатура приобретаемых предметов при их относительно невысокой стоимости. Один счет мог вмещать до двух-трех десятков предметов стоимостью от 150 до 300 руб. Для Фаберже это была стандартная цена на его изделия. Отметим и то, что многие из этих изделий носили утилитарный характер, делая повседневную жизнь не только комфортабельной, но и изысканно утонченной. Такие предметы приятно было держать в руках. В прямом смысле. Например, один из счетов 1890 г. вмещал: чашку флуоридовую (150 руб.); лупу нефритовую и розы (250 руб.), бонбоньерку красной эмали (300 руб.) и футляр для табакерки (10 руб.). Всего на 710 руб.
Поскольку и Николай II, и Александра Федоровна курили, то в их комнатах имелось много связанных с процессом курения вещей, сделанных мастерами фирмы К. Фаберже: «Спичечница синей эмали 35 р.»; «31 декабря станок для спичек каменный 20 р.»; «Пепельница майоликовая с лягушкой 1/2 ч. 15 р.». Со временем у Николая II сформировалась коллекция портсигаров «от Фаберже».
Счет (12 мая 1902 г.) на знаменитые подарочные пасхальные яйца выглядел следующим образом. Тогда императрице Александре Федоровне муж подарил яйцо «Клевер»: «Яйцо трилистники эмалевое с рубинами и розами; с большим четырехлистником с 23 бриллиантами розами и 4 миниатюрами 8750 р.», а императрице Марии Федоровне «Яйцо „Empire“ нефритовое с золотом, 2-я бриллиантами и миниатюрой 6000 р.».
Среди крупных и мелких вещей, приобретаемых императорской четой у К. Фаберже, были и совершенно уникальные вещи, не только по исполнению или размеру камней, но и по замыслу. Это, прежде всего, относится к драгоценному убору маскарадного костюма императрицы Александры Федоровны, изготовленного к балу 1903 г.
Камни для костюма императрицы взяли из коллекции драгоценных камней, хранившихся в Камеральном отделении Кабинета Е.И.В., из Бриллиантовой комнаты Зимнего дворца и из личной коллекции императрицы. В результате ювелирам (работали, видимо, не только мастера фирмы К. Фаберже) удалось создать уникальную ювелирную композицию «в парче и камне». Отметим, что «парчовая» часть маскарадного костюма по сей день хранится в Оружейной палате Московского Кремля, а «каменная» часть по большей части утрачена. Однако сохранились фотографии, которые позволяют нам хотя бы представить эту уникальную работу.
К началу правления Николая II вещи «от Фаберже» заняли свое прочное место на жилой половине императорской семьи. Причем в прямом смысле. Сотни изящных вещиц «от Фаберже» заполняли комнаты в жилых половинах императорских резиденций. Например, на половине Николая II в Александровском дворце Царского Села было расставлено более 70 пепельниц. На столах стояли изящные электрические лампы. Даже электрические звонки были «царскими», работы камнерезных мастерских фирмы Фаберже.


Источник: http://otma.mybb.ru/viewtopic.php?id=98


Платья конец 19 начало 20 века

Платья конец 19 начало 20 века

Платья конец 19 начало 20 века

Платья конец 19 начало 20 века

Платья конец 19 начало 20 века

Платья конец 19 начало 20 века

Платья конец 19 начало 20 века

Платья конец 19 начало 20 века

Платья конец 19 начало 20 века